Дайджест 1984 - 1988


Быстрые заметки

о втором фестивале Ленинградского рок-клуба 18-20 мая 1984 г.

ТЕЛЕВИЗОР воплотил идею, уже носившуюся в воздухе. Это была смесь ТОКИН ХЭДЗ и того, что уже вполне можно назвать гребен-роком. Собственно, они и не скрывают влияния АКВАРИУМА, всякие туманные намеки на “стеклянный рыбий дом” и пр. “Вчера было слишком много меня” очень напомнила мне Борис Борисыча, хотя именно эта вещь имеет шансы стать хитом. Но, если КИНО БГ заботливо взращивал и поливал, то ТЕЛЕВИЗОР – это дикорастущее явление. Короче, они выбили с ведущих позиций новой волны в Ленинграде и СТРАННЫЕ ИГРЫ и, тем более, МАНУФАКТУРУ.

Начали они свое выступление с того, что проломили, так сказать, своими телами повешенный на сцене огромный телеэкран, то есть, ребята действовали вполне в традициях НВ – заботились о том, чтобы как-то развлекать публику сценическим шоу. Их лидер Борзыкин вообще фигура не совсем ординарная. Во-первых, он играет на клавишных (а это нечастое явление на нашей, во всяком случае, сцене – лид. вокал плюс клавишные), во-вторых, учится на филфаке Университета, в противоположность большинству лидеров нашего рока, имеющих естественнонаучное образование. Кроме него, необходимо отметить гитариста, да и вообще, вся группа уверенно держалась. Несомненно, они знают себе цену.

ТЕЛЕВИЗОР – это еще одно открытие фестиваля, на мой взгляд более значительное, чем ДЖУНГЛИ, хотя сравнивать их, конечно, трудно. Если они не будут валять дурака, у них есть будущее.

А.Старцев
“РОКСИ” №7, июнь 1984 г.


Расклад-84
Открытия фестиваля
II фестиваль Ленинградского рок-клуба, 1984

ТЕЛЕВИЗОР с успехом продолжил ленинградские нововолновые традиции, доказав, что передовая молодежь тяготеет к интеллектуальной музыке, вопреки большинству ровесников, предпочитающих “хэви” (по данным Б.Малышева).

Фестивальному выступлению ТЕЛЕВИЗОРА предшествовал длинный репетиционный период, отчего они, новички, держались на сцене увереннее иных ветеранов. ТЕЛЕВИЗОР отличает ровная ансамблевая игра, без слабых мест и проколов, осмысленная программность музыки и текста, интересные вокальные находки, раскрепощенное поведение на сцене. Запомнились такие песни, как “Мания величия” , “Люди в ожидании поездов”, “Вчера было слишком много меня”, “Человечек из ваты” и, конечно, “Мажор”. Я согласен с “РОКСИ”, что на Борзыкина (главный человек в Т.) оказал влияние БГ, но, видимо, это влияние временное. Контекст фразы “стеклянный рыбий дом” позволяет понять, что у ТЕЛЕВИЗОРА весьма критическое отношение к АКВАРИУМУ. Борзыкин по праву назван одним из лучших текстовиков и, если не считать встречающейся у него порой ассоцативности гребенщиковского типа, вполне самостоятелен в большинстве своих искренних, простых и социально острых текстов. Продолжая аналогии с АКВАРИУМОМ, хочу добавить, что приятно было наблюдать, как у ТЕЛЕВИЗОРА умело аранжирована собственная музыка, чего не скажешь о нашей прославленной супергруппе.

В свое время там пытался этим заняться Курехин и то не слишком успешно, если иметь в виду не диски, а концертные выступления.

А.Гуницкий
“РОКСИ” №8, январь 1985 г.


Питер “ин рок”
Телевизионные помехи
III фестиваль Ленинградского рок-клуба, 1985

От ТЕЛЕВИЗОРА ждали большего. Сначала было любопытно, потом любопытство сменилось некоторым недоумением, потом недоумение и остатки любопытства превратились в мягкое элегическое разочарование, не слишком большое, но все же, досадное.

В течение года ТЕЛЕВИЗОР не выступал ни разу, и чересчур уж вдумчиво и истово готовился к фестивалю. Отсутствие концертной практики сразу же бросилось в глаза, по причине слишком активной, назойливой подачи. Так нельзя. Музыканты настолько хотели произвести впечатление, взволновать и потрясти, что их благие намерения обернулись неосознанным заигрыванием с залом. Зачем это нужно дружному коллективу нонконформистов, руководимому Михаилом Борзыкиным? Исповедуемый им нравственный риторизм совсем не соответствует стильным сценическим одеяниям, изящным прическам и изящному “макер” в духе эстрадного рока. В музыке ТЕЛЕВИЗОРА трудно выделить что-то запоминающееся, она представляет собой мощную и ритмичную пульсацию, служащую фоном для Борзыкина, предпочитающего вокалу декламацию и скандирование. При этом он, как кубинские барбудос, сопровождает свои призывы энергичной жестикуляцией рук, превращая концерт в зонг-митинг.

В сравнении с прошлым годом стиль ТЕЛЕВИЗОРА усложнился, стал более современным и агрессивным и, пожалуй, менее индивидуальным; все-таки электронные барабаны очень обезличивают музыку...

Довольно бурные овации вызвала композиция “Товарищ Сухов” – веселая и в меру бессодержательная импровизация на тему страшно популярного в свое время фильма “Белое солнце пустыни”. В другой песне по сцене бегал “живой” огнетушитель.

А.Гуницкий
“РОКСИ” №9, лето 1985 г.


Мартовские иды-85
III фестиваль Ленинградского рок-клуба, 1985

ТЕЛЕВИЗОР мне кажется одним из самых перспективных ансамблей Ленинграда. У них своеобразный стиль, надежный басист Копылов, интересный гитарист Беляев с запоминающейся манерой игры. Тексты Борзыкина отличаются и от текстов других групп, и от его собственных годовой давности. Он избавился от некоторого морализаторства (“Мания величия”, “До-мажор”). Сейчас в его песнях редко встретишь героя, с какими-то однозначными взглядами и отношениями. Там скорее ситуации, которые так или иначе осмысляются. Чем-то мне это напоминает Костю Кинчева: “Огнетушитель”, “Соковыжиматель”... И на сцене они выглядели очень хорошо.

Тем не менее есть ряд причин, мешающих ТЕЛЕВИЗОРУ достичь ранга звезд первой величины. Например, в прошлом году ТЕЛЕВИЗОР выступал три раза, в этом году – пока два. Создается впечатление, что смысл существования группы сводится к получению звания лауреатов на очередном фестивале. Другие причины – отсутствие студийной фонограммы, которая позволила бы слушателям лучше понять концепцию группы и наличие концертных записей жуткого качества. На этих записях все живое впечатление от ТЕЛЕВИЗОРА портится.

Кроме того, Борзыкин, как и Цой, судя по всему, человек настроения. Если он заряжен – концерт получается блестящим, все стонут от восторга. Если же он не в настроении – все идет вяло, как было на лауреатских концертах в прошлом году, да и в этом тоже. Да и то, что он даже не пытался петь, пользоваться голосом, тоже вряд ли можно записать в актив.

А.Старцев
“РОКСИ” №9, лето 1985 г.


Подросток над ростком рока
III фестиваль Ленинградского рок-клуба, 1985

Вот, например, ТЕЛЕВИЗОР. Недостатки налицо: и в текстах, и в вокальной манере лидера группы Михаила Борзыкина слишком много процентов “Боба” Гребенщикова, многовато пафоса – но ко вторичности мы привыкли (ведь и сам “Боб” чем-то похож на Дэвида Боуи), и к тому же, кроме духа Гребенщикова выступление ТЕЛЕВИЗОРА в гораздо большей степени осенял дух, скажем, ДЮРАН-ДЮРАНА, а в моих глазах и ушах – это гиря на совсем другую чашу. Потому что более современного – и в то же время более выверенного, уравновешенного и цельного – звучания ни у одной из советских групп я не слышал. Одного звука непонятного происхождения электронного барабана, видимо, хватило мне, чтобы начать торчать от ТЕЛЕВИЗОРА, а потрясающий черно-иронический боевик “Белое солнце пустыни” докончил дело. Я их слышал впервые, поскольку на публике после прошлогоднего фестиваля они весь год не появлялись. Говорят, тогда они были лучше, возможно, потому, что это был дебют. С удовольствием послушал бы подобную музыку живьем еще раз.

“УрЛайт” №2, 1985 г.


Золото на голубом
IV фестиваль Ленинградского рок-клуба, 1986

ТЕЛЕВИЗОР не попал в лауреаты только потому, что спел незалитованную песню. В остальном выступление было очень хорошим – я думаю, вообще лучшим для этой группы. Михаил Борзыкин выступал освобожденным вокалистом, лишь изредка прикасаясь к клавишам, основную же роль кейбордиста выполнял Игорь Бабанов. Группа лишилась гитариста и басиста, заменен ударник, так что играли практически втроем. Звук не стал беднее только потому, что беднее, чем было – просто некуда. Музыки так же мало, запоминающихся мелодий по-прежнему нет, но я так понимаю, что этот вопрос никогда особенно Михаила не волновал, ибо для него главное – тексты. В чем я с ним совершенно согласен, так как в ФОРУМЕ, наверное, музыканты лучше, да и Морозов не такой уж плохой композитор, тем не менее это совершенно бессодержательная халтура.

Так вот, по текстам у меня есть несколько соображений. Первое: отсутствует чувство юмора. При том, что сарказма там хватает. Злого сарказма. Очень злого. Мне же, в принципе, не очень нравится творчество, замешанное на злобе. Злобе ко всему, что “не я”. Второе: создается впечатление, что Михаил твердо знает, что хорошо и что плохо. Причем, именно Михаил, потому как лирического героя или чего-то похожего там не наблюдается. Третье: совершенно явная лозунговость, причем, в гораздо худшей степени, чем у АЛИСЫ. Рок-концерт, несомненно, не митинг, я в этом твердо убежден. Митинг превращает зрителей в толпу, которую призывают к тому или другому. Но если АЛИСА кричала “Мы – вместе!”, то митингование Борзыкина шло под лозунгом “Выйди из-под контроля!”. Это – демагогия чистой воды. И знаете, у меня было впечатление, что встретил я старого волосатого знакомого по имени хард или хэви. Те же синдромы – чтение морали, убежденность в собственной непогрешимости, песни о несоответствии себя с окружающими и, как следствие, – одиночество, плюс вульгарное черно-белое восприятие мира. Синдром эгоманьяка.

Возвращаясь к концертному выступлению, могу сказать, что Борзыкин пел лучше, чем обычно, двигался превосходно, хотя и похоже на Кинчева с Цоем, а вот группа брейкдансеров, бессмысленно колбасящихся по сцене, была ни к селу, ни к городу. Впрочем, подобные попытки внести художественное содержание, как правило, кончаются неудачей.

А.Старцев
“РОКСИ” №11, январь – июнь 1986 г.


Рок-неделя диско-клуба
Казанский диско-клуб, март 1986

Если хэви-метал и арт-рок мы у себя в Казани кое-где в какой-то мере слышим (МУЗЫКАЛЬНЫЙ ЖУРНАЛ, АКТ), то с новой волной никто из казанских любителей рок-музыки лично знаком не был. Поэтому выступление ТЕЛЕВИЗОРА было явлением новым, несколько неожиданным, чем-то таким, чего никто ни разу не видел. Мы чувствовали себя перенесенными из деревни в центр. Или, пользуясь избитыми выражениями, вынесенными со дна на гребень волны. Впервые за всю жизнь мы столкнулись с современной музыкой. Налетев в коридоре на ТЕЛЕВИЗОР, я от растерянности так и не сообразил, о чем их спросить. К ним даже страшно было обратиться, не верилось, что они вообще люди.

В то время как другие группы стараются найти общий язык со слушателями, стараются приблизиться к ним, вести себя на сцене доступнее и непосредственнее, команды новой волны отличаются сильной отчужденностью от зала, граничащей с независимостью и надменностью. Музыканты новой волны на концерте – вовсе не люди. Это страшно потусторонние персонажи, которые пытаются направить людей на истинный путь шокирующим и леденящим кожу запугиванием. Это реализованные в материю языческие боги, повелевающие изнеженным рассудком одичавших от современности людей. Это “говорящий телевизор”, ослушаться приказаний которого не позволяет животный страх перед неизвестным, боязнь быть просто убитым током в случае неповиновения.

Другие группы в одной композиции могут едва выразить какую-то одну мысль, часто примитивную, весь смысл которой можно выразить в одной фразе. ТЕЛЕВИЗОР в каждой песне раскрывает нам целую книгу. На сцене она превращается в полнометражный фильм, обычность сюжета которого граничит с обычностью триллеров. Зверская красная капля крови на лбу у бас-органиста, зеленое лицо ударника и монстровские очки гитариста завершают восприятие программы ТЕЛЕВИЗОРА как фильма “детям до 16”.

Как администрация кинотеатра, не пускающая на взрослые сеансы детей, повело себя руководство МЦ. В нашем случае детьми посчитали всех любителей рока Казани. В результате фильм как могли урезали, и на втором и третьем концертах ТЕЛЕВИЗОР показывал лишь треть своей программы.

Администрация права. Мы действительно еще дети. Нас много, но мы еще не можем бороться. Даже “за свои сны”.

Гленн Казаков
“УрЛайт” №9-10, 1986 г.


Данный момент

ТЕЛЕВИЗОР. Михаил Борзыкин демонстрирует, как надо вести себя в нынешних условиях. Он сыграл на фестивале незалитованную песню – не попал в лауреаты, снова сыграл ее на открытии сезона – на группу наложили вето на шесть месяцев; этот срок прошел – он ее снова сыграл – залитовали. А он следующую – “Мой папа – фашист!” Ну, а в остальном программа старая. Надо будет обратиться к жюри на фестивале, чтоб лауреатство ему дали заранее. А то потом хлопот не оберешься...

А.Старцев
“РОКСИ” №12, весна 1987 г.


Ночь со среды на понедельник
V фестиваль Ленинградского рок-клуба, 1987

ТЕЛЕВИЗОР. Группа значительно выросла за год. Политическая деятельность и роль “революционера в рок-клубе” не помешала написать Борзыкину кучу новых и хороших песен. Кончилось выкрикивание в микрофон, и появились мелодии (“Три-четыре гада”). Выступление было очень мощным. Но! Меня всегда угнетало черно-белое восприятие мира. У Борзыкина все очень безапелляционно. Может быть, только в “Дети уходят”, написанной под влиянием “Гадких лебедей” Стругацких, есть какая-то грусть. Артем Троицкий назвал ТЕЛЕВИЗОР “тестом для гласности”. Наверное, так и есть, но мне ближе Шевчук с его палитрой, где есть сатира и злость, и в то же время сочувствие и понимание.

А.Старцев
“РОКСИ” №13, июнь – октябрь 1987 г.


Рок-марфон №5
V фестиваль Ленинградского рок-клуба, 1987

Трудно разделить бурные восторги публики по поводу ПРИСУТСТВИЯ и ТЕЛЕВИЗОРА. Видно, что ребята сильно недовольны жизнью, но что делать со своим недовольством, не знают. “Ночью, грязной дождливой ночью они покинут квартиры, ваши смешные квартиры... чтобы порвать навсегда с вашим миром”, – грозит Миша Борзыкин, руководитель ТЕЛЕВИЗОРА; и тысячная толпа прыгает и орет, а потом все поодиночке несутся, как сумасшедшие, на метро, чтобы попасть в эти самые “смешные квартиры”. Вся эта погоня за “крутизной” оборачивается музыкальной бедностью. ПРИСУТСТВИЕ за год не сдвинулось с места. А вот у Борзыкина заметно движение. Только движение это в сторону Кинчева.

Марика Тамаш


“Вечерний Ленинград”, 1987 г.
Так будет ли музыка?
Послесловие к V фестивалю Ленинградского рок-клуба

Мощно, по-хорошему профессионально прозвучал ТЕЛЕВИЗОР. Михаил Борзыкин представил программу концептуальную, где одна песня дополняла другую, создавая атмосферу разговора искреннего, реального. “Кто ты?”, “Иллюзии”, “Дети уходят”, “Сыт по горло” – герой Борзыкина, словно босиком по горячим камням, идет по самым болевым точкам. И тут уж не до шуток, тут мурашки по телу и ответное желание спросить самого себя: “Так ли живем?”.

Б.Малышев, М.Садчиков


Советский Вудсток: взгляд изнутри
Фестиваль “Подольск-87”

ТЕЛЕВИЗОРУ ток все-таки выключили пару раз.

Три-четыре гада мешают мне жить.
Три-четыре гада мне портят кровь,
Кто там за ними стоит – наплевать,
Но я знаю, что они ненавидят – РОК!

Ключевые слова из песни Борзыкина прокатывались восторженным эхом по амфитеатру – ударами тарана в ворота нашего общего дома: “Сыт! Я сыт по горло!”, “Твой папа – фашист!” Пройдет время, и в Риме итальянцы из всей программы русской группы поймут только эти два слова и обидятся: “Почему папа – фашист”? В Подольске обижались на слово “фашист” другие, и у пульта повторялись сцены, напоминающие древнегреческий рисунок на вазе: “Бой троянцев с ахейцами за оружие Патрокла”. А редактор “РИО” Бурлака говорил, что “стремление Борзыкина все время находиться на грани, отодвигая лбом границы допустимого, достойно всяческого уважения”.

Но лидера ТЕЛЕВИЗОРА так же невозможно свести к роли революционного трибуна, как БГ в 80-ом к панк-року. Он был еще музыкантом и режиссером своего музыкального театра. Мало кто из наших рок-команд имел право называться ансамблем в строгом профессиональном смысле слова (коллектив на сцене, у которого музыка, слова и движения тщательно отрепетированы и пригнаны друг другу, как камни в древней крепостной кладке). Может быть только две – НАУТИЛУС и ТЕЛЕВИЗОР. Не случайно Бутусов пригласит в свой последний состав гитаристом Александра Беляева из ТЕЛЕВИЗОРА.

И.Смирнов
“Время колокольчиков”


Последнее лето
Концерт Московской рок-лаборатории, 1988

В Лужниках тысячи крепких парней мощным ревом приветствовали каждую чеканную формулировку новой прокурорской речи Михаила Борзыкина – “Надо спешить!”, где он расставил по местам всех, кого боялась назвать своими именами пресса и митинговые ораторы: от гопников и “Памяти” до “седовласого Кузьмича”, пребывавшего той весной не на пороге пенсии, а на вершине власти.

Спи, Сталин.
Эта машина всех нас раздавит.
Нет никаких гарантий.
Зверь все еще жив.
Нам надо спешить, спешить, спешить!

Если бы Миша показал, куда надо спешить – тысячи пошли бы, не раздумывая. Так и случилось в Ленинграде, когда накануне VI фестиваля у рок-клуба отняли арендованное помещение Зимнего стадиона – Борзыкин собрал толпу и повел ее на Смольный. Революционеры прошли полдороги, когда появились представители власти: “Все в порядке! Помещение ваше!”

И.Смирнов
“Время колокольчиков”


Лики русского рока

Простота? Цельность? Этих слов Михаил Борзыкин, лидер группы ТЕЛЕВИЗОР, изысканный атлет-ипохондрик, кажется, не знает вовсе. Он выглядел бы суперменом, если бы не безвольно повисшие кисти рук. Он казался бы красавцем, если бы не застывшее на лице выражение брезгливого испуга. “Зубная боль в сердце” – о, это о нем, закручивающем свое тело в судорожные пируэты и отшатывающемся от осаждающих его невидимок.

Отвернуться, спрятаться на высвеченном пятачке, на худой конец закрыть лицо руками – только бы дали додумать язвящую изнутри мысль. Он словно бы через силу выталкивает изо рта слова ожесточенные и больные. Каждый гласный отливает стоном, протест превращается в мольбу о пощаде – мольбу сильного, но вконец издерганного человека.

Музыка ТЕЛЕВИЗОРА – взрывы и тягучие распады синтетических страстей: кисло-сладкие аккорды, набивающие оскомину ударные. Слова лупят наотмашь, но сам певец уже не чувствует ни гнева, ни азарта драки. Ему противно, ему страшно:

Он может прогнать, он может убить.
Твой папа – фашист!
Не смотри на меня так.

“Не смотри” – не угроза, а нечто вроде “не бей меня!” Пожалуй, у ТЕЛЕВИЗОРА – самая изощренная в нашем роке ритмика песен, самые отточенные синкопы и паузы, придающие исключительную организованность внешне рваному и несвязному тексту. Это характерно: роль связок исполняет то, что призвано разбивать и дробить уравновешенную речь.

Я открываю рот, я слышу твой крик –
Да, старик, –
Эта машина нас всех раздавит –
Спи спокойно, Сталин! –
Зверь еще жив. –
Но нам надо спешить по этой дороге...

И нужно совсем засушить себя, чтобы надолго задумываться здесь о паузах и синкопах...

М.Тимашева, А.Соколянский
“Время колокольчиков”